Пути совершенствования налогового контроля в Российской Федерации в условиях информационного общества

• МИХАЙЛЮК Никита Александровичстудент Крымского филиала ФГБОУВО «РГУП имени В.М. Лебедева» г. Симферополь, Россияinfo@law-books.ru

• ФИЛОНОВ Александр Владимировичдоктор юридических наук, доцент, профессор кафедры теории и истории права и государства Крымского филиала ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия имени В.М. Лебедева»info@law-books.ru

В статье исследуется институт суда присяжных в современной России через призму его институциональной устойчивости в уголовном судопроизводстве в условиях процессуального противоборства сторон. Анализируются правовые основы деятельности коллегий присяжных заседателей, их взаимодействие с профессиональным судьей и проблемы, возникающие из-за различия правовых и социально-бытовых подходов к оценке доказательств. Рассматривается влияние состязательности на процедуру, роль председательствующего судьи в формировании вопросного листа и в напутственном слове. На основе анализа современной научной литературы, судебной практики и законодательных изменений формулируются выводы о потенциале и уязвимостях данного демократического института в российской правовой системе.

Ключевые слова: суд присяжных, присяжные заседатели, институциональная устойчивость, процессуальное противоборство, состязательность, вердикт, доказательства, Уголовно-процессуальный кодекс РФ, судебная реформа

Институт суда присяжных, восстановленный в Российской Федерации в 1993 году и претерпевший с тех пор значительную эволюцию, представляет собой уникальный элемент уголовного судопроизводства, где вопрос о виновности гражданина решается не профессиональными юристами, а коллегией присяжных заседателей. Согласно статьям 324–353 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд присяжных функционирует в рамках состязательной модели процесса, где обвинение и защита ведут противоборство с целью убедить коллегию присяжных в своей правоте.

Принято считать, что институт присяжных заседателей является одним из наиболее демократических судебных институтов, который позволяет свести к минимуму возможные судебные ошибки в уголовном судопроизводстве, а также реализовать на практике один из конституционных принципов, каким является провозглашенный в Конституции РФ 1993 года принцип участия граждан РФ в отправлении правосудия (ч. 5 ст. 32 Конституции РФ).

Фундаментальной основой института является разграничение компетенции между профессиональным судьей и коллегией присяжных заседателей. Судья решает вопросы права: квалификацию деяния, допустимость доказательств, соблюдение процедуры.

Присяжные же, согласно ст. 334 УПК РФ, разрешают вопросы факта: было ли деяние, совершил ли его подсудимый, виновен ли он, заслуживает ли снисхождения.

Ключевым инструментом, через которое профессиональный судья может оказывать влияние на коллегию, является вопросный лист. Формулировка вопросов, их последовательность, наличие или отсутствие наводящих, или сложных юридических конструкций способны предопределить вердикт.

Как отмечает исследователь А.Н. Савенков, «в условиях российского процесса, где традиционно сильна роль председательствующего, существует риск превращения вопросного листа из нейтрального инструмента в средство управления мнением присяжных, что подрывает саму идею их независимой оценки доказательств» [4, с. 27]. Процессуальное противоборство сторон смещается в стадию постановки вопросов, где адвокаты и прокуроры стремятся закрепить в листе выгодные им формулировки. Пределы же судейского усмотрения при окончательной редакции листа зачастую недостаточно четко определены.

Присяжным заседателем может быть гражданин России не моложе 25 лет, полностью дееспособный, в совершенстве знающий русский язык, не имеющий судимости и не являющийся подозреваемым в совершении преступления. Это лицо, может не обладать специальными юридическими знаниями, присяжный призван вынести вердикт на основе внутреннего убеждения, формируемого в ходе непосредственного восприятия доказательств в судебном заседании. Именно здесь сталкиваются две логики: логика формального права, на которой настаивают стороны и судья, и логика житейского здравого смысла, чувства справедливости, которую приносят с собой присяжные. Процессуальное противоборство, таким образом, ведется не только с опорой на УПК РФ, но и с расчетом на психологию, эмоции, социальные стереотипы коллегии.

Современные исследования, например, работы Т.В. Трубниковой, показывают, что «эффективность защиты и обвинения в суде присяжных напрямую зависит от их способности говорить с коллегией на понятном языке, выстраивать убедительную нарративную версию событий, апеллировать не только к логике, но и к моральным ценностям» [5, с. 15]. Это создает риски как для объективности (вердикт может быть основан на симпатии или антипатии к сторонам), так и является источником силы института, позволяя смягчить жесткость формального права в конкретных жизненных обстоятельствах через институт снисхождения (п. 3 ст. 334 УПК РФ). Напутственное слово председательствующего судьи (ст. 340 УПК РФ) – еще один очень важный элемент процесса. Закон обязывает судью изложить присяжным сущность предъявленного обвинения, содержание уголовного закона, доказательства, но при этом не высказывать своего мнения по вопросам, входящим в их компетенцию. На практике соблюсти этот баланс чрезвычайно сложно. Интонация, акценты, последовательность изложения могут неявно направлять коллегию к определенному выводу.

Как подчеркивает исследователь В.В.

Дорошков, «чрезмерно детализированное напутственное слово, по сути, становится инструкцией по вынесению обвинительного вердикта, а излишне сжатое – оставляет присяжных без необходимых юридических ориентиров» [2, с. 146]. В условиях процессуального противоборства стороны внимательно следят за напутственным словом, и любое отклонение от нейтралитета становится основанием для кассационных жалоб. Во многом эффективность данного института зависит от того, насколько профессионально судья способен выработать и соблюсти стандарты по-настоящему беспристрастного и сбалансированного напутствия к присяжным. Состязательность как принцип судопроизводства (ст. 15 УПК РФ) в контексте суда присяжных приобретает наиболее острую форму. Стороны используют весь арсенал средств: ходатайства об исключении доказательств, заявленные с расчетом на реакцию присяжных; активное использование свидетельских показаний, включая эффектные перекрестные допросы; представление вещественных доказательств и их наглядную демонстрацию.

Однако российская специфика заключается в том, что состязательность существует в рамках, заданных судом, который сохраняет активную роль. Это порождает конфликт между необходимостью обеспечить равенство сторон и обязанностью судьи пресекать уловки, направленные на неправомерное влияние на коллегию. Например, вопрос о том, является ли та или иная реплика стороны «недопустимым воздействием» на присяжных, часто решается судьей субъективно. Такие решения в горячке процесса могут восприниматься одной из сторон как нарушение принципа состязательности и предвзятость. Институциональная устойчивость, таким образом, проверяется способностью процессуальной формы обеспечить равные и справедливые условия для противоборства при сохранении управляемости процесса.

Проблема доказательств в суде присяжных стоит особенно остро. Правила оценки доказательств, закрепленные в ст. 17 УПК РФ (внутреннее убеждение, руководствуясь совестью и законом), для присяжных наполняются особым смыслом. Они не связаны формальными правилами о силе доказательств, не могут знать о том, что-то или иное доказательство было признано недопустимым и исключено из дела. Однако в российском процессе действует принцип единства доказательственной базы. Судья, исключив доказательство как недопустимое, обязан обеспечить, чтобы присяжные о нем не узнали. На практике это порождает искусственные и сложные процедуры (оглашение показаний с изъятиями, удаление коллегии из зала), которые могут вызывать у присяжных недоумение, подозрения или обратный интерес к скрытой информации. Процессуальное противоборство сторон нередко фокусируется на борьбе вокруг допустимости ключевых улик, а присяжные оказываются в положении пассивных наблюдателей за сложной юридической полемикой, смысл которой от них частично скрыт. Это создает когнитивный диссонанс и может ослаблять доверие к процедуре.

Социальный и психологический климат в совещательной комнате является важным фактором, который во многом обеспечивает объективность вердикта присяжных. Закон (ст. 341 УПК РФ) гарантирует тайну совещаний присяжных, запрещает оказывать на них воздействие. Однако внутренняя динамика коллегии, давление большинства, влияние наиболее активных личностей (старосты), усталость, желание поскорее завершить процесс – все эти внеправовые факторы напрямую влияют

Список литературы

1. Алексеева Д. Г. Вердикт коллегии присяжных заседателей: проблемы стабильности и основания отмены в кассационном порядке / Д. Г. Алексеева // Российское правосудие. – 2022. – № 5 (193). – С. 78–87.
2. Дорошков В. В. Роль председательствующего судьи в суде с участием присяжных заседателей: проблемы реализации полномочий / В. В. Дорошков // Закон. – 2021. – № 8. – С. 143–152.
3. Савенков А. Н. Процессуальное противоборство сторон в суде присяжных: тактические аспекты формирования вопросного листа / А. Н. Савенков // Журнал судебных процессов. – 2022. – № 4. – С. 25–31.
4. Трубникова Т. В. Психологические основы убеждения в суде присяжных: нарративная стратегия защиты / Т. В. Трубникова // Юридическая психология. – 2021. – № 3. – С. 12–18. на вердикт. Институциональная устойчивость в этой точке обеспечивается не столько правовыми нормами, сколько убеждением которое формируется у присяжных в ходе процесса. Однако закон (ст. 389. 26 УПК РФ) предоставляет председательствующему судье право, а в некоторых случаях и обязывает его, распустить коллегию присяжных и направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда, если он признает, что вердикт вынесен в результате воздействия на присяжных, либо является явно необоснованным (например, противоречит доказательствам, установленным в судебном заседании). Этот институт «спасения от вердикта», как его называют некоторые процессуалисты, является предохранительным клапаном, но одновременно и потенциальным инструментом нивелирования воли присяжных. Частота использования этого права, его основания становятся индикатором реального доверия системы к институту присяжных. По данным исследований Д.Г. Алексеевой, «процент отмен вердиктов по таким основаниям, хоть и не является катастрофически высоким, создает устойчивую тенденцию «второго шанса» для обвинения, что в долгосрочной перспективе может снижать значимость вердикта в глазах самих присяжных и профессиональных участников процесса» [1, с. 82]. Таким образом, институциональная устойчивость современного российского суда присяжных находится в состоянии динамического равновесия, постоянно испытываемого напряжением процессуального противоборства. С одной стороны, институт демонстрирует жизнеспособность, расширяется на новые уровни судебной системы, формирует собственную практику и традиции. Он выполняет важную социальную функцию, внося элемент «житейской справедливости» и общественного контроля в уголовное судопроизводство. С другой стороны, судья при вынесении присяжными обвинительного вердикта может его отменить и перенести слушанье другим составом судей и присяжных если судья убежден что вина подсудимого на процессе не доказана, или если в ходе рассмотрения дела в суде было допущено нарушение уголовно-процессуального или уголовного законодательства. Несмотря на то что решения присяжных на процессе носят более эмоциональный характер нежели профессиональный тем не менее участие присяжных обеспечивает повышения качества доказательной базы по уголовным делам (так как обвинительная сторона должна убедить в виновности подсудимого не только председательствующего на процессе судью но и присяжных заседателей), кроме того применение суда присяжных в уголовном судопроизводстве обеспечивает выполнение конституционного принципа участия граждан России в отправлении правосудия, который закреплен в ст.32 Конституции РФ 1993 года [5]. Будущее института по нашему мнению зависит от того, сможет ли правоприменительная практика, и прежде всего Верховный Суд РФ, выработать последовательные, сбалансированные подходы, которые, гарантируя реальную независимость коллегии присяжных от давления на них сторон и председательствующего на процессе, и при этом будет сохраняться уголовный процесс в правовых рамках, обеспечивая как права сторон, так и общие цели правосудия. Институт суда присяжных в России продолжает оставаться не столько устоявшейся практикой, сколько перманентным экспериментом, чья устойчивость ежедневно доказывается в условиях острого процессуального противоборства сторон.
5. Филонов А. В. Суд присяжных в России: история и современная практика / А. В. Филонов // Ученые записки Крымского Федерального Университета имени В. И. Вернадского. Юридические науки. – Научный журнал. Том 9 (75). – Симферополь. – 2023. – №1. – С. 418-424.

Скачать