Вовлечение несовершеннолетних в наркопреступность: правовые и криминологические особенности

• ШКИРЯК Альбина Петровнастудентка Российского Государственного Университета Правосудия (Крымского филиала), Симферополь, Россияmail@law-books.ru

• ШИГОНИН Борис Александровичпреподаватель кафедры уголовного права, Симферополь, Россияscamsc21@gmail.com

Исследуются правовые и криминологические особенности вовлечения несовершеннолетних в преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Показано, что цифровизация наркорынка (вербовка через мессенджеры и социальные сети, анонимные площадки, модель «закладок») повышает латентность вовлечения и облегчает включение подростков в сбытовые звенья. На основе официального доклада о наркоситуации за 2024 г. и сведений прокуратуры раскрываются тенденции подростковой наркопреступности и основные факторы вовлечения. Уголовно‑правовой анализ ст. 150 УК РФ учитывает изменения 2024 г., выделившие использование информационно‑телекоммуникационных сетей как квалифицирующий признак, а также вопросы разграничения вовлечения и соучастия, конкуренции норм и защиты несовершеннолетнего как потерпевшего. Сформулированы меры по совершенствованию правоприменения и профилактики.

Ключевые слова: несовершеннолетние, вовлечение, незаконный оборот наркотиков, сбыт, «закладки», Интернет, ст. 150 УК РФ, профилактика

Вовлечение несовершеннолетних в наркопреступность представляет повышенную общественную опасность: оно формирует устойчивые криминальные установки, ускоряет «воспроизводство» наркосбыта и создает долгосрочные риски для здоровья и безопасности. Подростки используются организаторами незаконного сбыта как наиболее уязвимое «низовое звено», зачастую под влиянием обещаний значительного вознаграждения и мифа о «безопасной подработке».

Цифровизация наркорынка усилила эти тенденции: коммуникация переносится в мессенджеры и закрытые сообщества, расчеты — в электронные платежные инструменты, а доставка — в бесконтактную модель тайников. В таких условиях вовлекающее воздействие становится менее заметным для семьи и школы, а доказательство контактов с организаторами требует специальных криминалистических подходов.

По данным Государственного антинаркотического комитета, в 2024 г. преступления, совершенные подростками в сфере незаконного оборота наркотиков, увеличились с 2,6 тыс. до 3,8 тыс. (+43,2%), а особо тяжкие — с 2,0 тыс. до 3,2 тыс. (+58%); при этом 85,6% таких деяний были связаны со сбытом через тайники‑«закладки» [7]. Одновременно фиксируется масштаб «цифрового» наркооборота: в 2024 г. выявлено 118 173 наркопреступления, совершенных с использованием ИТ‑технологий, из них 94 645 связаны со сбытом [7]. Эти показатели указывают на необходимость комплексного анализа уголовно‑правовых механизмов и криминологических факторов вовлечения.

Базовым уголовно‑правовым инструментом защиты несовершеннолетних от криминального влияния является ст. 150 УК РФ, предусматривающая ответственность за вовлечение подростка в совершение преступления посредством обещаний, обмана, угроз или иным способом [1]. Норма направлена на охрану нормального нравственного и физического развития несовершеннолетнего и предотвращение криминализации подростковой среды.

Квалификация по ст. 150 УК РФ требует установления активного воздействия взрослого на волю несовершеннолетнего. Содержание «иного способа» в правоприменении трактуется широко и охватывает различные формы психологического давления и манипуляции, включая использование авторитета взрослого, демонстрацию «легальности» заработка, обещание защиты от ответственности, создание ситуации зависимости (долговой, бытовой и т.п.).

Важной новеллой стало включение в ч. 2 ст. 150 УК РФ квалифицирующего признака совершения вовлечения с использованием информационно ‑телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») [1].

Этот признак объективно отражает дистанционный характер вербовки и контроль «по переписке», а также позволяет квалифицировать случаи, когда вовлекающий субъект не встречается с подростком лично.

Для наркопреступности характерна совокупность ст. 150 УК РФ с нормами гл. 25 УК РФ.

Взрослый организатор, привлекающий подростка к «работе» по хранению, перевозке, фасовке или размещению «закладок», может нести ответственность за сбыт (ст. 228.1 УК РФ) и за вовлечение, если доказано целенаправленное формирование решимости несовершеннолетнего участвовать в преступлении. При этом п. «в» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ прямо усиливает ответственность за сбыт лицом, достигшим 18 лет, в отношении несовершеннолетнего [2].

Система противодействия дополняется профилактическими механизмами и стратегическими документами: Федеральный закон № 120‑ФЗ закрепляет основы межведомственной профилактики правонарушений несовершеннолетних [4], а Стратегия государственной антинаркотической политики до 2030 г. ориентирует органы власти на снижение спроса на наркотики и приоритет профилактики среди молодежи [3].

Криминологическая специфика вовлечения несовершеннолетних в наркопреступность определяется сочетанием социальной уязвимости подростков и технологических возможностей наркосбыта. Научные исследования подчеркивают роль интернет‑пространства как среды, где сочетаются вербовка, инструктаж, контроль и финансовое стимулирование без личного контакта [10]. В таких условиях «вход» в сбытовую деятельность упрощается: подростку предлагаются низкорисковые с его точки зрения задания, а ответственность и контроль со стороны организаторов остаются скрытыми.

В практическом плане в структуре «цифрового» наркосбыта выделяются типичные роли, которые чаще всего предлагаются несовершеннолетним: «закладчик» (размещение тайников и фотоотчет), «курьер» (перемещение партий и расходных материалов), «фасовщик» (разделение и упаковка), «оператор» (общение с покупателями через чаты), «наводчик» (сбор информации о местах и маршрутах). Такая специализация снижает порог вхождения и одновременно повышает риск многоэпизодности: один несовершеннолетний может быть вовлечен в серию однородных действий, формально образующих множество преступлений либо покушений.

Среди факторов вовлечения выделяются материальная мотивация и потребность в «быстрых деньгах», неблагоприятная семейная среда, недостаточный родительский контроль, влияние сверстников, а также высокая виктимность подростков [11]. Дополнительным «ускорителем» выступает цифровая среда, создающая эффект нормализации криминальной активности (в том числе через «истории успеха» и доступность вербовочного контента). В исследованиях отмечаются «маркеры» нарковиктимности — низкая критичность к манипуляциям, склонность к рискованному поведению, потребность в признании в цифровых сообществах [12].

Важно учитывать двойственную позицию несовершеннолетнего, вовлеченного в преступление:

он может быть привлечен к уголовной ответственности при достижении возраста, но одновременно является жертвой пагубного влияния взрослого. Конституционный Суд РФ указал, что несовершеннолетний, вовлекаемый в совершение преступления любым способом, становится жертвой самостоятельного преступного посягательства со стороны взрослого и должен признаваться потерпевшим по делу о вовлечении [6]. Такая позиция имеет принципиальное значение для обеспечения процессуальных гарантий и разработки эффективных программ реабилитации подростков, оказавшихся в наркосбытовой сети. К типичным проблемам относится разграничение вовлечения (ст. 150 УК РФ) и соучастия в конкретном наркопреступлении. Для вменения ст. 150 УК РФ необходимо установить не только факт участия подростка в преступлении, но и активное воздействие взрослого, направленное на формирование решимости совершить преступление (обещание вознаграждения, обман относительно «безопасности», угрозы или иные способы) [1]. При отсутствии такого воздействия (например, когда подросток уже вовлечен, а взрослый лишь распределяет роли) вопрос о самостоятельной квалификации по ст. 150 УК РФ требует осторожной оценки фактов.

Сложности вызывает конкуренция норм при сочетании вовлечения с иными посягательствами. Склонение к потреблению наркотиков образует самостоятельный состав (ст. 230 УК РФ), и при наличии самостоятельных эпизодов воздействия возможна совокупность ст. 230 и ст. 150 УК РФ [1]. В делах о сбыте с использованием несовершеннолетних также возникает вопрос о соотношении специальных квалифицирующих признаков ст. 228.1 УК РФ (сбыт в отношении несовершеннолетнего) и ст. 150 УК РФ: в общем случае они охраняют разные непосредственные объекты и могут образовывать совокупность, если подтверждено вовлекающее воздействие.

После включения «интернет‑способа» в квалифицирующие признаки (ч. 2 ст. 150 УК РФ) актуализируются доказательственные вопросы: фиксация и верификация переписки, идентификация аккаунтов и устройств, установление цепочек платежей, анализ геолокации и метаданных. Практика показывает, что важным источником доказательств становятся цифровые следы (скриншоты, выгрузки чатов, данные операторов связи), а также заключения компьютерно‑технических и лингвистических экспертиз, позволяющие установить содержание вовлекающих сообщений и их адресность.

Отказ в признании подростка потерпевшим по делу о вовлечении препятствует реализации процессуальных прав; позиция Конституционного Суда РФ ориентирует правоприменителя на своевременное оформление статуса потерпевшего и предоставление комплекса гарантий [6]. В отношении самих несовершеннолетних значение имеет практика назначения наказания и применения мер воспитательного воздействия. Пленум Верховного Суда РФ подчеркивает необходимость учета условий жизни и воспитания подростка, влияния взрослых и приоритета мер, не связанных с лишением свободы, при наличии оснований [5].

Профилактика вовлечения несовершеннолетних в наркопреступность должна учитывать цифровую специфику вербовки и строиться на межведомственном взаимодействии. На уровне образовательных организаций необходимы регулярные программы правового просвещения, развитие навыков цифровой безопасности, а также работа школьных психологов и социальных педагогов с учетом признаков вовлечения (внезапный рост расходов, смена круга общения, «скрытность» в использовании гаджетов, появление геолокационных приложений и т.п.).

К приоритетам относятся: (1) мониторинг вербовочных объявлений и «инструкций» по сбыту в социальных сетях и мессенджерах; (2) оперативное реагирование на выявленные каналы (в рамках законодательства об информации и взаимодействия с площадками); (3) развитие цифровой грамотности родителей и педагогов; (4) адресная работа с подростками «групп риска» (психологическая помощь, занятость, наставничество); (5) сопровождение подростков, уже попавших под влияние наркогрупп, включая меры социального патронажа [3; 4].

Актуальность профилактики подтверждается и общими данными о подростковой преступно- сти: по информации Генеральной прокуратуры, за январь‑ноябрь 2025 г. подростковая преступность выросла на 10,9% до 25,9 тыс. деяний [8]. В судебной статистике среди приговоров подросткам 16–17 лет заметна доля приговоров за незаконный оборот наркотиков [8], что требует концентрации профилактических усилий на старших подростковых группах и среде профессионального обучения.

Вовлечение несовершеннолетних в наркопреступность в значительной мере сместилось в цифровую среду и встроилось в «бесконтактные» сбытовые модели. Рост выявляемых подростковых наркопреступлений и преобладание «закладок» в структуре таких деяний требуют дальнейшей адаптации правоприменения и профилактики.

Новеллы 2024 г., усилившие ответственность за интернет‑вовлечение, являются обоснованным ответом на криминологические тенденции, однако эффективность мер зависит от качества доказывания дистанционных форм вовлечения, единообразия квалификации и полноты защиты несовершеннолетних как потерпевших.

Список литературы

1. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 10.06.2026, с изм. от 29.06.2026) // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_10699/ (дата обращения: 22.01.2026).
2. Уголовный кодекс Российской Федерации. Ст. 228.1 «Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств…» (ред. от 29.12.2025) // СПС КонсультантПлюс. URL: https:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/c6e15d3f1ba69acd08e0639594df466ecdf1958d/ (дата обращения: 22.01.2026).
3. Указ Президента РФ от 23.11.2020 № 733 «Об утверждении Стратегии государственной антинаркотической политики РФ на период до 2030 года» // Президент России. URL: https://www. kremlin.ru/acts/bank/46116 (дата обращения: 22.01.2026).
4. Федеральный закон от 24.06.1999 № 120‑ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Президент России. URL: https://www. kremlin.ru/acts/bank/14023 (дата обращения: 22.01.2026).
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 (ред. от 09.12.2025) «О судебной практике применения законодательства…» // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_110315/ (дата обращения: 22.01.2026).
6. Постановление Конституционного Суда РФ от 25.05.2023 № 26‑П (обзор) // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/law/hotdocs/80358.html (дата обращения: 22.01.2026).
7. Доклад о наркоситуации в Российской Федерации за 2024 год // Государственный антинаркотический комитет. URL: https://kadc.ru/upload/medialibrary/ab7/Doklad_2024_7.pdf (дата обращения: 22.01.2026).
8. Генпрокуратура: в РФ в 2025 году подростковая преступность выросла на 10% // ТАСС. 03.01.2026. URL: https://tass.ru/obschestvo/26077051 (дата обращения: 22.01.2026).
9. Рогова Е. В. Вовлечение несовершеннолетних в незаконный оборот наркотических средств… // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2023. № 2. С. 112–117.
10. Фарахиева Г. Р. Влияние интернет‑пространства на процессы вовлечения несовершеннолетних… // CyberLeninka. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-internetprostranstva-na-protsessy-vovlecheniya-nesovershennoletnih-v-nezakonnyy-oborot-narkoticheskih-sredstv (дата обращения: 22.01.2026).
11. Радькова Л. С. Факторы, обусловливающие вовлечение несовершеннолетних в незаконный оборот наркотиков // Вестник ВГУ. Серия: Право. 2017. № 4. С. 158–166.
12. Тепляшин П. В. Маркеры нарковиктимности несовершеннолетних: криминологический аспект // CyberLeninka. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/markery-narkoviktimnosti-nesovershennoletnihkriminologicheskiy-aspekt (дата обращения: 22.01.2026).

Скачать